У каждой эпохи свои неврозы: от истерии к одиночеству нашего времени

Психотерапия — очень практическая дисциплина. В её основе, безусловно, лежат концепции философии, антропологии, социологии, психологии, психиатрии и физиологии. Но на терапевтическую сессию приходят не за концепциями — приходят с очень конкретным вопросом или проблемой, которую хотят решить.

В этом смысле психотерапия всегда опирается на две вещи.

Первая — и самая важная: состоялась ли настоящая встреча двух людей. Возникло ли общее понимание того, что на самом деле произошло.

Вторая основана на концепциях и исследованиях: помочь активировать конкретные внутренние ресурсы, которые могут встретиться с этой проблемой.

И здесь начинается история — о нас, людях, живущих в своём времени, с его особыми ресурсами и вызовами. Потому что у каждой эпохи свои неврозы.

Шарко и эпоха истерии

Первым психотерапевтом в сегодняшнем понимании этого слова был Жан-Мартен Шарко. Он работал в конце XIX века, в мире, который для многих его пациентов был материально стабильным и социально упорядоченным. И всё же люди страдали — страданием без ясной причины, без физического объяснения, без названия. Он назвал это истерией.

Оглядываясь назад, мы могли бы понять это иначе: это было страдание людей, чья внутренняя жизнь не имела дозволенной формы выражения. Мир с ясными структурами и жёсткими ролями — но почти без места для вопроса, кто ты на самом деле и что ты на самом деле чувствуешь.

Франкл и поиск смысла

Виктор Франкл работал в совсем другом мире. После двух мировых войн жизнь казалась не мирной и не благополучной — во многом она выглядела абсурдной и жестокой. Ответом Франкла стала логотерапия: психотерапевтический подход, основанный на идее, что больше всего человеку, особенно в страдании, нужна причина выдержать. Смысл. То, ради чего жить.

Коллективную рану своей эпохи он описал как экзистенциальный вакуум — внутреннюю пустоту, которая наступает, когда рушится смысл. Логотерапия дала людям путь сквозь неё.

Лэнгле и четыре условия жизни

Ученик и близкий соратник Франкла Альфред Лэнгле развил эту работу дальше — и пришёл к чему-то более широкому. Он заметил, что и в наше время хватает абсурда, но жизнь стала, условно говоря, спокойнее. Смысл остаётся необходимым — но это не единственное условие хорошей жизни.

Лэнгле выделил четыре фундаментальных условия, о которых нужно заботиться, чтобы у человека были внутренние ресурсы жить жизнью, на которую он мог бы по-настоящему согласиться:

– Быть в мире — переживание безопасности, опоры и доверия
– Быть с жизнью — близость, отношения и открытость переживаниям качества жизни
– Быть собой — самоценность, подлинность, право быть таким, какой ты есть
– Быть в смысле — ценности, цели и ощущение направления

Каждое из них, если оно не выполнено, порождает свою форму страдания. И каждая эпоха склонна ранить людей в определённом месте.

Невроз нашего времени

Каков главный невроз нашего времени? Этот вопрос остаётся открытым.

Лично я думаю, что сегодня нам труднее всего даётся близость.

Не недостаток контактов — контактов у нас больше, чем у любого предыдущего поколения. Но настоящая встреча, подлинная близость — та, в которой другой человек действительно тебя видит, а ты позволяешь себя увидеть, — становится всё более редкой. Современные исследования также на это указывают: речь не о социальной изоляции в традиционном смысле, а о внутренней разобщённости — даже рядом с другими.

На языке концепции Лэнгле это рана второго условия — быть с жизнью. Переживание того, что жить стоит, приходит прежде всего через связь. Через тепло. Через ощущение, что ты не один.

Возможно, именно об этом наша эпоха тихо просит психотерапию.